Аркольское сражение

Аркольское сражение
Аркольское сражение

Известие о победе под Лоди (произошедшей в 1796 году) пронеслось по Европе. О Наполеоне заговорили все — и политики, и военные. Да и сам он позднее скажет, что только после Лоди ему пришла в голову мысль о том, что он человек высшего порядка. А воины полюбили его беззаветно. Они берегли его, как берегут собственное сердце. Это касалось не только рядовых солдат, но и офицеров, и генералов.

Летом того же года Наполеон осадил крепость Мантуя. Он узнал, что из Тироля движется к городу крупная армия Вурмзера, талантливого и удачливого австрийского генерала, и послал против него корпус Массены. Вурмзер отбросил его, спешно продвигаясь вперед. Не справился с ним и Ожеро. Лучшие полководцы французской армии уступили в боях австрийцу.

Наполеон «посторонился», пропустил противника в Мантую. Вурмзер вошел в город и вдруг узнал о каскаде блистательных побед Наполеона под Лонато, Сало и Брешии!

Битва при Кастильоне

Битва при Кастильоне
Битва при Кастильоне

Австрийский генерал срочно покинул Мантую, разгромил отряд заслона Валлета, другие соединения французов, в быстром темпе следуя к Кастильону, где 5 марта ему преподнес великолепный урок по стратегии боя сам Наполеон. Битва при Кастильоне некоторое время проходила с преимуществом австрийцев. Вурмзер уже чувствовал близкую победу, как вдруг в тылу у него совершенно неожиданно оказался крупный Корпус врага. Австрийскому генералу удалось избежать разгрома, но роли переменились: теперь французы били Вурмзера, били до тех пор, пока он, обессиленный, не заперся… в Мантуе, растеряв практически всю свою армию.

Австрия имела много солдат и полководцев. Альвинци, один из лучших генералов, во главе отборной армии срочно отправился в Италию. Имея большое преимущество в живой силе, он овладел в Северной Италии значительной территорией. Гарнизон в Мантуе воспрянул духом. Вурмзер стал посылать свои отряды на вылазки.

Положение французской армии было критическим. Многие воины, получив в битвах по два – три ранения, чувствовали себя неважно. Настроение ухудшалось. Пришло время «умных разговоров». Солдаты все чаще и смелее высказывали свое мнение. Герои, одержавшие за столь короткий срок так много великолепных побед, совершенно справедливо замечали: «К чему приведет новая победа? Австрийцы пришлют взамен Альвинци еще одну армию. В такой неравной борьбе мы когда-нибудь проиграем, будем раздавлены».

Наполеону и на этот раз удалось не просто убедить их продолжить борьбу, но вселить в солдат абсолютную уверенность в победе. Раненые и больные французы покидали госпитали, прибывали в части. В армии царило невиданное воодушевление. Наполеон словно бы загипнотизировал солдат своим словом. Армия Вурмзера, однако, теснила французов, окружала их, загнав в крепость Верону.

14 ноября ночью из Вероны, не нарушая благоговейной тишины, вышли три корпуса французских солдат, переправились через реку Адидже, построились в походную колонну и отправились вдоль реки в Ронко, где к тому времени был наведен мост. Никто из солдат и офицеров не знал о многоходовой комбинации, задуманной Наполеоном. Люди верили в него и шли туда, куда он им вел. Только перейдя мост, некоторые воины догадались, что командующий хочет перенести сражение с равнины, где 13000 французов никак не могли выиграть бой у 40 тысяч австрийцев, на сеть дорог, петлявших посреди болот. Здесь численность войска не так важна.

Но что будет дальше? Альвинци не так уж прост, он доказал это в предыдущих сражениях. Это — серьезный противник: своего не упустит и врагу ошибок не простит.

Аркольское сражение

Битва при Арколе
Битва при Арколе

Перейдя через мост, три колонны французов в абсолютной тишине проследовали по дорогам в тыл неприятельской армии: одна группировка вышла к селению Поргиле, перегородила противнику путь в Верону, где оставалось лишь 1500 солдат Наполеона; другая, не замеченная австрийскими постами, заняла важную позицию у Аркольского моста; третья — отправилась к селению Альбаредо.

Альвинци, ни о чем не догадываясь, услышал под утро выстрелы: то хорватские пехотинцы обстреляли колонну Ожеро, вышедшую к Арколе. Французский генерал, заметив, как попятился назад его авангард, кинулся с гренадерами на мост, но хорватов этим не напугал: французы отступили под сильным фланговым огнем противника.

Материалы по теме:  Отечественная война 1812 года - основные причины возникновения

Рассвело. Альвинци забрался на высокую колокольню, увидел перемещения войск противника в своем тылу и решил, что Наполеон послал к Аркольской дамбе в болота легкую пехоту. Альвинци отправил дивизию Митровского уничтожить эту группировку, а дивизию Провера, явившегося из плена, — на левую дамбу. Массена в штыковой атаке и Ожеро точно таким же способом разгромили австрийцев, завалив трупами болота, взяв много пленных.

С каждой минутой положение все более прояснялось, хотя Альвинци все еще не понимал остроты ситуации. Понимал ее Наполеон.

Он послал на Аркольский мост батальон, затем еще один, еще, но французы, каждый раз с большими потерями, откатывались назад. Аркольский мост нужно было взять. Это — ключевая точка всей многосложной комбинации, задуманной французским генералом. Альвинци мог разгадать замысел и уйти по мосту в безопасное место. Наполеон вновь послал в бой гренадеров. Они послушно бежали к мосту, а по нему стреляла картечь врага. Не пройти.

Нет — пройти! Наполеон схватил знамя и бросился вперед, установив на мосту стяг. Гренадеры в бешеном порыве преодолели половину моста, но враг получил подкрепление и — вновь отбил атаку. Французы побежали назад. Наполеон остался на мосту. Он не хотел, он не мог отступить в тот миг. Вспомнив о «маленьком капрале», гренадеры подбежали к нему, взяли его за руку, за костюм, поволокли против воли за собой. Взрывом генерала отбросило в болото. Он вновь остался один. Мимо полководца, погруженного по пояс в грязь, солдаты противника гнали французов. Ланн, получивший серьезное ранение, превозмогая боль, подбежал к Наполеону, прикрыл его своим телом. Трижды он был ранен, но не покинул командующего. Адъютант Мюирон рухнул замертво перед Наполеоном и спас его от пули врага. Вдруг кто-то крикнул: «Солдаты, вперед на выручку генерала!», и гренадеры пошли выручать Наполеона. Их в тот миг остановить не смогла даже убийственная картечь.

Наполеон

Он должен был жить, чтобы своими победами прославить Францию. И чтобы погубить ради этих побед два миллиона французов? Неужели слава стоит стольких человеческих жизней?

«Стоит – стоит. Иначе нельзя. Наполеон должен жить. Лучше умру я!» — эта мысль сквозила в глазах каждого, кто защищал в тот день сердце будущего императора Франции, и спасенный Наполеон в последующие часы и дни доказал всем, любящим славу, что не зря гибли, спасая его, солдаты и офицеры.

Какой прекрасный урок он дал Альвинци в те трое суток!

Французская армия то рассеивалась скрытно от врага по дорогам, то собиралась, всякий раз неожиданно, в единое целое и громила дивизии австрийцев; то захватывала мост у Арколя, то, за ненадобностью, оставляла эту позицию, чтобы сконцентрироваться где-то в другом месте и нанести очередной удар по неприятелю. К концу третьего дня главнокомандующий прикинул, что противник потерял убитыми, пленными и ранеными около 20 тысяч солдат! Теперь можно было встретиться с австрийцами и на равнине. Во всяком случае французы горели желанием довести дело до конца.

Но Альвинци, еще имея преимущество в живой силе, не рискнул драться. Расчетливый генерал! Он понимал, что противник на подъеме, а австрийские воины и командиры морально подавлены. Ушел от битвы Альвинци, увел войска.

Вечером через Венецианские ворота входило в Верону войско Наполеона. Население с восторгом встречало победоносные полки. Даже самые явные враги, как писал Наполеон в своих «Мемуарах» на острове Святой Елены, не скрывали восхищения и поздравляли великих победителей.